В горе и в радости до конца своих дней…

— Ты знаешь, это такая интересная штука… Совсем новая… — Петр выпустил колечко сигарного дыма. – Называется «имитатор».

Он помолчал, глядя на друга.

— Живешь ты семейной жизнью, и вроде все хорошо. Но вокруг столько нового и красивого… Девушки… Жена, конечно, лучше всех, — он улыбнулся, — и совсем не хочется развалить новый брак, надеюсь, он последний, и вообще не хочется бросить на него хоть какую-то тень. Но ты же помнишь эти эмоции, когда завязались новые отношения… все так красиво… и трепетно…

— И что? Что с «имитатором»? – спросил Игорь.

— Это такая программа. Приходишь в клуб, пользуешься имитатором, с порцией новых эмоций идешь довольный домой… В свою милую домашнюю жизнь.

— А как происходит? Что, как кино смотришь? В чем прикол?

— Да, садят в комнату, на тебе очки, похожие на горнолыжные. На пальцах тоже передатчики. Вводишь данные: имя девушки, внешность, можешь прямо картинку принести, желаемый сценарий, декорации. Сиди и смотри, хоть каждый день, пока она не надоест.

Официант принес еще два бурбона.

— И давно ты этим балуешься? – усмехнулся Игорь.

— Недавно. И нечасто. Но бывает. Раз пять.

— Я тоже могу туда прийти?

— Да, все желающие…

Игорь опрокинул рюмку.

«Вкусно».

— И как показывают? На экране?

— Вроде как участие в компьютерной игре. Разговариваете, передвигаетесь. Даже пальцами можешь ощущать, что захочешь.

— И романтика-эротика?

— Ну да, — улыбнулся Петр.

— Классно… Сел в темной комнате… Представил себе что-то… Посублимировал… Еще и заплатил за это, хех.

— Да ну тебя, — Петр толкнул его в плечо и тоже выпил. Кивнул бармену, чтобы тот принес еще.

— И что-что, расскажи, например, про последний раз?

— Слышь, только не ржи больше.

— Я постараюсь, но это реально забавно же.

— Короче, я приехал, сел в комнату, забил пожелания: рыжая Марина, рост выше среднего, волосы длинные кудрявые, вся в веснушках, кожа белая, сама худая, голос низкий. Чтобы она курила, держала сигарету тонкими пальцами и много смеялась. Чтобы ходила в черных кружевах, пила зеленый чай, почитывала стихи поэтов Серебряного века и мне их декламировала.

— Да ты тронулся, Петя… Что за набор? Какая-то дикая баба, — не выдержав, прыснул Игорь. – Такую в жизни-то испугаешься.

— Опять ты за свое… Вообще рассказывать не буду…

— Да ты там тронулся уже со своим «фантазатором».

— Надо же что-то придумывать. Вот и пишу что-нибудь необычное, — со смехом согласился Петр.

— Ну, и что, ходит такая Марина в кружевах с папиросой, и что?

— Я записал, что мы с ней в отпуске, живем в шале в Альпах, везде снег, красиво, морозно.

— И пофантазировал, и на лыжах покатался… Хорошие очки!

— Да отвали, — засмеялся Петр.

— Мда… Друг-то тронулся у меня, — Игорь снова опрокинул рюмку. – А потом? Долго вы с ней в Альпах проживали?

— Что-то двух сеансов мне хватило. Марина очень утомляла стихами в подходящий и неподходящий момент…

Они оба рассмеялись.

— А еще какие были? – Игорю стало интересно.

— Один раз я жил с кругленькой славянкой Олесей на Бора-Бора… Тоже было хорошо. Олеся пила молоко, носила белые платья и купальники, натиралась пахучим маслом и была такая гладкая. Олеся продержалась четыре сеанса.

— … И потом ты ее стер…

— Не домой же привел, — улыбнулся Петр.

— Да как тебе в голову такое вообще пришло, зачем?

— Не знаю… Нравится… — он пожал плечами. – Почему нет?

— А эти работники клуба тебе не заглядывают?

— Нет, в комнате закрылся и сиди, сколько хочешь.

Они помолчали, пожевали стейки, принесенные официантом.

— Еще была – только не смейся – Эммануэль Беар, актриса французская… Нравится она мне…

Игорь захохотал и откинулся на диван.

— А ее-то за что? – он вытер слезу с глаза. – Вы где с ней жили, в Туле, я надеюсь, на ферме?

— Нет, жили мы в конце девятнадцатого века в Москве, она так и была актрисой, я ее ждал с работы, а она такая красивая, в мехах и шелках приезжала домой на кабриолете, и мы пили шампанское с икрой… Было весело.

— С ума сошел… Надо мне тоже разок сходить в твой «бабо-генератор».

— Сходи, — пожал плечами Петр. – Кстати, после сеанса тебе выдают запись всего увиденного на флэшке… Красивая такая флэшка, в виде желудя. Каждой присваивают номер.

Он порылся в портфеле, выудил связку флэшек – пять блестящих медных желудей на ленточке, «1», «2», «3», «4», «5».

— Мм, все для клиента… — Игорь взвесил их в ладони.

— Посмотреть не дам, — засмеялся Петр.

— Да не очень-то и хотелось… Глядеть на бредни своего друга… Со стихоплеткой Мариной или с Клавдией Шульженко… Но забавно, согласен.

Они посидели еще полчаса, потрепались о том и о сем, вызвали такси и разъехались по домам.

Петр приехал домой заполночь.

В доме тихо, дети спят, жена где-то наверху.

Он крикнул на всякий случай:

— Я дома!

Бросил портфель и ключи, прошел в столовую.

На кухне пахло пирогами.

«Вот такая моя милая Аня… В фартучке и с пирожками… Детишек уложила, о муже позаботилась… Не такая нервная и непредсказуемая как Марина с папиросой…».

Он подумал, как хорошо сейчас пойти и завалиться спать.

Прошел в гардероб, на ходу стягивая галстук и пиджак. Повесил его на плечики, сел на пуф, снял ботинки.

В углу гардероба увидел чулок и улыбнулся:

«Ооу, Аня начала печь пироги в чулках?».

Он потянул чулок, но его край застрял между двумя из многочисленных ящичков комода. Петр выдвинул один ящик, чтоб освободить чулок, и замер.

В ящичке лежали желуди. Целая груда.

У него перед глазами мелькали номера — «37», «115», «16».

Петр резко его захлопнул.

Он подумал, что нужно скорее пойти и завалиться спать со своей милой Аней.